Страница:Радиолюбитель 1925 г. №07-08.djvu/12

Материал из РадиоВики - энциклопедии радио и электроники
Перейти к: навигация, поиск
Выкупить рекламный блок
Эта страница не была вычитана


I? студии siuo пришлось быть дном во время пробы голосов певцов и д-к- .иматорп. Вопросу о подборе артистов и соответствующей тренировке их придается очень большое значение. II тут мне пришлось убедиться, какое огромное значение радио может иметь па развитие хорошего вкуса в искусстве, особен по драматическом. Декламатор, подвергавшийся пробе, оказался любителем дешевых звуковых эффектов, известных в общежитии под названием „завываний- . Я разумею под этим изменение и широких пределах звука как по силе, так п по высоте, даже при одной и той же произносимой артистом гласной. Ого < ьст по нервам, п достигается весьма ешевый эффект у людей с неособенно j азввтым артистическим чутьем. Катод- ) ый усплитсль обладает в этом отношении очень хорошо развитым эстетическим чутьем и обнаруживает при таких завываниях свое неудовольствие резкими колебаниями включенного в ого цеаь миллиамперметра. А уж известно: коли усилитель недоволен, то вся радиопередача хромает. Чтобы показать артисту, как нужно декламировать перед микрофоном, инж. Шеффер,обладающий, повндимому, и артистическими способностями. продекламировал стихотворение. Слушая с наушным телефоном в комнате, где помещался усилитель, Шеффера н наблюдая одновременно миллиамперметр, я имел возможность убедиться, как качество передачи и получаемое эстетическое удовольствие вполне соответствовали поведению усилителя: включенный в его цепь миллиамперметр показывал почтв незаметные колебания. Получался, таким образом, совершенно объективный способ суждения о достоинствах артиста по амперметру.

Хорошо разработана в Германии за последний год комбинация проволочной и беспроволочной связи. Слушая, например, в Берлине на радиоприемник речь президента республики, произносимую им в Гамбурге (за 250 килом, от Берлина) н передаваемую по обычному телефонному проводу на Берлинский радиовещательный передатчик, не замечаешь абсолютно никакой разницы между речью, передаваемой таким образом и обычной передачей Берлинского радиовещателя. Можно свободно передавать всю программу радиовещания пз Берлина, скажем, на Мюнхенский или другой какой-нибудь передатчик по телефонному проводу, соединяющему Берлин с Мюнхеном, что неоднократно и выполнялось с полным успехом. Если пока это еще не введено в более широком масштабе, то обгоняется это отсутствием намечаемого уже об'еди- нения в общегерманском масштабе местных обществ Радиопередач п наличием сильно развитого местного патриотизма.

Еще только несколько месяцев тому назад радиотелефония, по крайней мере на коротких (порядка 300—500 м.) волнах, казалась бесспорным п безраздельным царством катодной лампы. В настоящее время фирме Лоренц, повиди- мому. удалось настолько упростить получение норотнихволн помощью машины и обеспечить такое идеальное постоянство оборотов, что германским Министерством Почт и Телеграфов заказаны машинные передатчики па волну около 300 м. (1.000.000 периодов). В начале декабря лабораторный машинный передатчик Лоренца работал несколько часов в виде опыта на Берлинской радиовещательной станции. Мне не удалось его послушать, но от лиц авторитетных я слышал, что передача была безукориэ- нена.

Свои впечатления я закончу несколь- к мн словами

О радиолюбителях и норотних сслнах

Н которые специалисты с большой неохотой вынуждены были признать пионерские заслуги радиолюбителей в открытии новой эры в радн технике — эры коротких волн. Это отчасти понятно: псприятпо, когда н области, в которой работаешь годами и в которой считаешь себя авторитетным, какие-то любители, благодаря своим более или менее случайным опытам, переворачивают установившиеся взгляды. В на- | гоящее время пионерские заслуги любителей в области коротких волн в в Германии признаются безоговорочно. Однако, некоторые специалисты не сдаются: „Ну, что же, признаем, а все- таки толки о каком-то коллективном участии любителей в радиотехническом прогрессе — вздор!11 — Не тут-то было. Читателям „Радиолюбителя11 известно, что германская сверхмощная радиотелеграфная станция Науэн, первая из мировых станций, ввела короткие волны в правильную эксплоатацню на линии Науэн — Буэнос-Айрес (в ночное время). Все шло, как по маслу, в течение ряда недель, как вдруг в одну пе особенно прекрасную ненастную ноябрьскую ночь связь с Буэнос-Айресом оборвалась — как в воду канула. Искала ее лучшие инженеры на столах, под столом, в атмосфере, с величайшем старанием и напряжением, но без малейшего намека на успех. Через пару недель связь совершенно случайно снова появилась на несколько часов с тем, чтобы снова п; свалиться. Причина, повндимому, лежит не в приеме п передаче, а где-то в промежуточном пространстве. Специалистам радиотехникам придется на этот раз вплотную взяться за метеорологию, что они, кажется, и делают. Но без хорошо налаженных массовых наблюдений, которые возможны лишь при широком участии любителей, с этим вопросом не справиться. Хорошо известный п русским радиотехникам проф. Эзау считает, что лишь коллективной работе любителей под силу разрешить задачу наблюдений над характером распространения коротких волн и определения возможной дальности передачи. В свопх опытах, производимых при помощи опытного передатчика герм. Радиотехнического О-ва в Гелтове (на волне 100 м. позывные ХОХ), Эзау широко пользуется услугами радиолюбителей Германии н всего света, и с удовольствием констатирует, что даже французские любители охотно приняли участие в организованных нм опытах. Видимо, нравится это пли не нравится некоторым, а в развитии техники приходится считаться с новым фактом — радиолюбительством.

Что радиолюбительство и его техника в своей настоящей стадии развития — бурный поток, лучше всего свидетельствует все то, что мне удалось увидеть в Германии. Стремительности этого потока не нужно противиться созданием всякого рода преград, жестких конструкций и схем. Да это и было бы абсолютно бесполезно: время для этого еще не приспело. Свободный рост движения по только поможет развернуться радиолюбительскому движению и его технике во всю ширь, во будет также в огромной мере способствовать развитию технического чутья в широких кругах рабочей и учащейся молодежи и воспитает, пока еще редкую у нас, любовь к хорошим и изящным конструкциям, к производству и труду.

РАДИОЛЮБИТЕЛЬ —1925 Л

КАК Я НА I ЛАМПУ СЛУШАЛ ЛОНДОН И БЕРЛИН

Г. Гинкии

Антепна моя однопроводиая, длиною 80 метров, натянута с крыши 5 - этаж- пого дома на крышу й - этажного. На обоих крышах поставлены 9 -аршинные шесты.

Прп приеме заграничных станций оказалось, что настройка антенны очопь мало влияла на прием. Имевшийся переменный конденсатор дал лучшие результаты прп настройке сетки. Схема была регенеративная с одной настройкой по журналу „Радиолюбитель11 с индуктивной связью.

При приеме английской станцииЧельм- офорд (волна 1600 метров), данные приемника были такие: лампа Нижегородская типа D,L;—75, 100 или 125 витков, L 175 витков, L3—125 витков. Все катушки — сотовые (ао № 4 „Радиолюбителя11), с той разницей, что ширина их равнялась не 25, а 12 миллиметрам. Изменение величины сопротивления и конденсатора утечки не сильно влияло на результаты.

Работу Чельмсфорда на этот ирвем- пик мне удавалось принимать регулярно от 12 час ночи до 1 или 2 час., прнем *пронзводил почти ежедневно в течение трех недель. Сила приема ежедневно менялась. Особенно громко были слышны концерты, передаваемые из Англии для Америки 17-го и 20-го марта. Сила приема была такова, что телефон можно было отодвигать на вершок от уха, при чем слова можно было понимать.

„This is the High-power Station of the British Broadcasting Company 5XX (позывные произносятся „Файв экс экс) calling Amerika11,—говорит для Америки мощная английская радиовещательная станция. Особенно громко слышен бой часов английского Big Ben ’).

Интересно отметить, что перерывов между отдельными передачами и шума при включении микрофона в работе Чельмсфорда нельзя заметать. Даже до бесчувствия: звуки джаз-банда прерываются предупредительной речью секунд за 10 до боя часов, без перерыва следует бой (особенно эффектны 12 ударов в 2 часа ночи по московскому времени), и затем немедленно продолжение фокстротта. Включение каждого нового микрофона производится совершенно без промедления, но с помощью какого-то реостата, ибо ясно заметно, как каждая новая передача увеличивается до максимума силы звука аа первую секунду включения. Передачу англичане заканчивают, желая всего одвн раз всем „покойной ночи'* без „точки*".

Эта же схема с более легкими катушками дала возможность слушать (н- р гулярно) также на 1 лампу ряд ие- м цкнх станций, t рн чем некоторые так громко, как слышен Дом Союзов на большую антенну с кристаллом на расстоянии 1 километра.

Не обходится дело п б.з казусов. Однажды, услышав неясную телефонную передачу на волне около 1000 метров, постарался прислушаться, чтобы первым делом уанать на каком языке говорят. С трудом, но довольно правдиво, разобрал слова: „у рояля Сельская". Ока- I Iлось, что в схеме вмедся разрыв, и что говорил и „Сокольники**.

Ленинград в Нижний на этот же приемник услышать ни разу ые смог.

  • ) Старинные часы на з а ши английского иарламевта.