Страница:Радиолюбитель 1925 г. №13.djvu/9

Материал из РадиоВики - энциклопедии радио и электроники
Перейти к: навигация, поиск
Выкупить рекламный блок
Эта страница не была вычитана


□ J№ JO ГНДК1Ц.тииг1 I L^IID

271 □

I

Опа на целую голову выше меня: фигурка тоненькая, без форм, лицо продолговатое, всегда напудренное, с темными бровями, а на висках низко опустились длинные, незавитые пряди волос—пейсы. Прекрасны только глаза.

Я люблю ее, люблю до ребячества!

Она это видела, но кроме кислой гримаски я никакой взаимности от Тани не получал.

Вчера вечером из своей комнатки, жил. площадью в 2 кв. саж., я услышал разговор на кухне между Таней и ответственной с‘*емщицей квартиры, Анной Ивановной. Разговор шел обо мне.

— А почему бы тебе, Танечка, пе женить его па себе, — говорила между прочим, бочкообразная, с проседью Anna Ивановна, — он молодой, женится — поумнеет? ✓

— Ах, что вы,—взвизгнула Таня, и я представил себе обычную при этом на ее физиономии неприятную гримасу,—он простой рабочий.

— Ах, милая, в теперешние ли времена разбираться в этом.

— Никогда! Никогда! Да и что у пас может быть с ним общего, с этим* карликом.

И они долго хохотали, при чем Тапя копировала меня: какая у меня важная и индюшиная походка и как я поворачиваюсь всем корпусом,—точно аршин проглотил.

Я стоял у двери и бесился. В сознании горела ярость. Хотелось выбежать па кухню и наговорить этой пустой регистраторше из Иищстреста. что опа неправа, что она жестока.

Но я сдержался.

— И эту женщину я люблю! Бесчувственная дылда!

II

Носле подслушанного разговора мое увлечение пе охладилось: не видеть Таню, не переброситься с ней словами—для меня опять—пытка. Но она всячески избегала встречи со миой, а если и приходилось увидеться, то кривила лицо, или награждала такой презрительной улыбкой, после которой у меня нс хватало сил входить с ней в какое-либо об'яснонне.

Я решил написать Тане письмо.

В письме говорилось, что я рабочий, имею 15-летний производственный стаж, в профсоюзе состою с 1918 года, что я основательно знаком с учением Дар- ьипа, изучил но книгам для самообразования алгебру и физику, что я вполне усвоил политграмоту по Бердникову, а в настоящее, время прохожу электротехнику . знаю много формул, вишу стихи, состою рабкором на заводе и кое-что изобретаю, за что и получаю соответствующую компенсацию.

Но случилось иначе, и вместо письма на кухне, где я в сотый раз исправлял примус Тане, я имел с пею следующий разговор.

— Сколько вам заплатить? — спросила опа, накачивая зашумевший примус.

— Не надо, — ответил я, собирая инструмент.

— Ах, я и забыла, что вы меня любите! — рассмеялась она.

— К сожалению любил, а теперь пет.

— Лжете, по глазам вижу, что—да. А кто любит тот — раб и вы простонародье (презрительная гримаса) только и монете быть рабами.

— Неправда, — кричал я; от волненья слова у меня вдруг остановились в горле.

— Слыхала я о вашем хвастовстве— электрификация, поднятие хозяйства. А сами хоть бы радиоприемник у себя в комнатке поставили.

— Будет радио!—закричал я.

Она злобно хохочет и с презрением на лице говорит:

— Глупый вы пустозвон, чего от вас ожидать настоящего, бозумоц!

Опа отскочила от меня и в одно мгновенье показала: какая у меня пажная и индюшиная походка и как я поворачиваюсь всем корпусом, точпо аршин проглотил.

Потом с хохотом, подбирая вокруг тонких ног юбки, убежала.

И эту женщину л люблю....

Мерзость!

III.

Нет границ для радио—нет границ"для моей силы.

Я сумею доказать Тане, что она неправа.

Три вечера я строил свой радиоприемник. Перечитал много специальных книжек по радио и изучил все 20 номеров „Радиолюбнтелн“ за* 1924 и 25 год.

Переда мной открылись новые страницы знаний и технических терминов: детектор, антенна, катодная лампа и др. Мне и тут хотелось что-либо изобрести.

Наконец, приемник готов и был испытай. Управдом долго саботировал дачу принципиального согласпя на установку на крыше антенны, так как из всех 48-ми квартир и 900 жильцов в доме — я оказался пионером радио. Только после двух собраний жилтоварищества, после посылок трех делегаций в РУНИ, МУ ИИ и к юрисконсульту Губпроса — все формальности были, наконец, выполнены.

Сегодня я, наконец, слушаю по радио торжественное заседание в Доме Союзов. Отчетливо слышу речь тов. Томского, Интернационал, апплодисмеоты.

В мою комнатку набились чуть ли не все жильцы квартиры: нэпман, ’ красном, студент, извозчик, профессор, кочегар. Стало душно и жарко.

— Дайте п мне послушать. И мне— шепчут мужчины, женщины и дети.

Только напудренная Тапя в пейсах и бочкообразная Анна Ивановна с ядовитыми улыбочками, поджимая губы, выглядывают из полуоткрытой двери, но в мою компату пе входят.

— Прошу послушать,—подходя к двери, тихим голосом приглашаю я их.

— А почему нет радио-загса?..