Страница:Радиолюбитель 1928 г. №10.djvu/8

Материал из РадиоВики - энциклопедии радио и электроники
Перейти к: навигация, поиск
Выкупить рекламный блок
Эта страница не была вычитана


Вал. Суханов

О провел вместе с «ими 'больше двух месяцев. Я беседовал с ними ежедневно-в течение долгих часов, когда солнце, светившее круглые сутки, не давало спать, не давало спокойно прилечь и заснуть хотя бы на несколько часов.

На «Красине» их было трое —настоящих хороших работяг, исполнявших не только свою непосредственную радиоработу в рубке, но и выносящих на своих плечах различные случайности красинокой судьбы. Эпштейн, Юдихмн и Бакулин—герои не- ■замет,выв, весьма нужные и необходимые для вашей советской экспедиции. Они—'старые опытные радисты, проплававшие на морях и океанах не один год.

Четвертый — молодой, еще малоопытный работник, коротковолновик- любитель—Юрий Добровольский. Ему не повезло. В течение всего первого похода «Красина» от Ленинграда до Кана Лей-Смит (район, где находилась группа Вильери) и обратно до Ставангера он пытался, только пытался, налаживать, прислособливать коротковолновую радиостанцию, но все было тщетно. «Коротковолновка» капризничала, артачилась, но не работала. Неизвестно почему (может быть из Ленинграда были взяты плохие радиоприопособлеиия или еще по какой-нибудь другой причине), но во всяком случае не работала, не действовала, не приносила «Красину» никакой пользы, скорее только мешала.

Не даром на «Красине» даже сложилась своеобразная поговорка:

— Работает, как коротковолновая

станция...

Это значило, что чедшеяс не работал, только мешал. Матросы обычно оставались недовольными, услыхав подобный, весьма нелестный для них

отзыв.

Но, однако, довольно про это «никем непредвиденное обстоятельство». Добровольский сам во всяком случае не был лишним балаетом и во всякую минуту он старался выполнять какую угодно работу, вплоть до подкидывания, «шурования» (как говорят моряки) угля в кочегарку.

Думается, что в следующий раз, в случае снаряжения каких-либо иных экспедиций, неудачный опыт подобной работы будет учтен и все недочеты, при дружной поддержке наших ра.диюорганнзаций, будут исправлены.

русского, знал немецкий и французский языки. Он почти понимал все языки и вполне свободно мог об’яс- •нятыся и на английском языке. А это весьма важно в таких больших походах.

В течение двух месяцев на «Красине» перебывало чуть ли не восемь различных национальностей, если не больше, и везде и всюду Экштейн был за переводчика.

Он был желанным гостем на берегу— в любом обществе; его наперебой приглашали пассажиры к<Монте Сервантес», расспрашивали о Советском Союзе, о жизни у нас в последние годы, -обо всем, что относилось непосредственно к жизни нашей страны. Его засыпали огромным количеством (вопросов о опасении итальянцев, о Цапли, о Мальмгрене, о походе «Красина»

— Herr Ekschtein, sagen sie mir, bitte!..

— M-г Ekschtein, s’il vous plait!..

— Camrade Ekschtein!..

неслось всюду, со всех сторон. И Экштейн не знал, кому и как отвечать. Он буквально терялся в этой горе вопросов.

В первый день опасения германского парохода «Монте Сервантес» Иван Георгиевич (Экштейн) вместе с водолазами поехал на пароход. Один из помощников капитана германского корабля предложил ему подняться наверх по трэду и познакомиться с местными 'радистами.

Экштейн согласился. Он быстро взобрался по веревочной лестнице па палубу и сразу же был окружен огромной толпой немецких и прочих туристов. Его не выпускали из этого

круга, ему не давали пройти, добраться до радиорубки «Сервантеса»-

Его расспрашивали, разглядывали, ■со всех сторон, задавали неисчислимое количество вопросов, расспрашивали. и расспрашивали без конца.

— Простите, господа, я спешу... Я приду к вам потом, — пытался как- нибудь уговорить этих людей Экштейн. Наш радист почти не видел никакого выхода из. этого положения.

И тогда кто-то его надоумил:

— Дайте им что-нибудь па память и они тогда вас отпустят.

Но у Экштейиа ничего не было.

— Ну, отрежьте им хотя бы одну пуговицу с вашей куртки, — подсказал опять тот же голос.

Волей-неволей краоинскому «чиф- Маркони» пришлось согласиться. Несмотря на сопротивление у него отрезали ицушницу и отдали ее первой иопантейся пассажирке. Тогда вдруг все захотели цуговдцы. Через не* сколько минут куртка Эжшггейна за стегиваиись только при помощи булавок. Пуговиц на ной не было.

На работе радисты злые. Они дежурят вперемежку по 8 часов—трое в одни сутки. Они работают в невероятно тяжелых условиях. Судовая, длинноволновая радиостанция «Красина»— старая, ветхая.

— Еще до Ноева потопа построена,— шутит иногда Экштейн.

А работы — передачи и приема — масса. Официальные сообщения экспедиционного руководства ш Москву, наши телеграммы в газеты, в десять московских и ленинградских изданий.

Итак, настоящих, действующих радистов на «Красине» было трое.

Главный, старший радист — Экштейн. Рис. 1. Лагерь группы Внльери. На снимке видны антенна приемно-передаю

Он прекрасно, в совершенстве, кроме щей установки и потерпевший аварию самолет Лундборга.

350