Страница:Радиолюбитель 1929 г. №04.djvu/40

Материал из РадиоВики - энциклопедии радио и электроники
Перейти к: навигация, поиск
Выкупить рекламный блок
Эта страница не была вычитана


Дальний прием

КОНЕЦ зимы — март и отчасти февраль — считается наиболее благоприятным периодом для приема дальних станций. Практика дальнего приема этого года в общем подтвердила это правило. Прием в марте, особенно во второй его половине, был лучше, чем в январе и феврале. Но все же и в марте слышимость дальних станций нельзя было назвать вполне хорошей. Наиболее резкий под’ем слышимости был в два

■ [

Радиостанция в г. Будапеште.

дцатых числам этого месяца. Суббота, 23 марта, была редким для лютейшего сезона днем, когда даже в Москве были удовлетворительно слышны Тулуза, несколько испанских и английских станций п прочие далекие и маломощные станция, обычно (этой зимой) © самой Москве не слышимые.

Неудовлетворительные качества дальнего приема нельзя огульно отнести только за счет плохой слышимости станций и атмосферных помех. В значительной степени неутешительная картина дальнего приема обязана невероятно сильной интерференции, взаимным помехам станций.

Один английский обозреватель, подводя итоги «Брюссельскому плану», закончил свой обзор торжественным возгласом— «Да здравствует Брюссельский план» («Long live the Plan de Bruxelles»). Нет сомнения, что такие розовые итоги надо приписать жизнерадостности и исключительной нетребовательности самого обозревателя. В действительности после-брюссельское положение эфира следует характеризовать как самый стопроцентный, удручающий хаос. Вечером, когда работает большинство станций, принимать почти ничего нельзя. Лишь редкие, единичные станции слышны чисто, без назойливого подвывания соседей. В одип из вечеров мы попробовали было подсчитать наиболее неблагоприятные по интерференции зоны, но это предприятие оказалось безнадежным. Этих зон оказалось так много, отдельные просветы между ними бьыш так редки и малы, что в сущности говоря, весь диапазон от 200 до 650 метров надо считать одной сплошной воющей, свистящей и хрипящей зоной, негодной для удовлетворительного приема.

Одной из отличительных черт истекшего периода является также непропорционально слабая слышимость стапций, работающих в длинноволновом диапазоне. Все Конпгсвустергаузепы, Стам- булы, Калундборгн и тому подобные громкоговорители утратили былую и привычную мощь. Они слышны слабо. Значительно менее мощные средневолновые станции слышны гораздо громче. Это явление — ослабление слышимости длинноволновых станций — сказывается очень резко.

Общее соотношение громкости заграничных станций осталось, примерно, прежним. Будапешт, Вена, Рига, Глей- виц, Бреслау, Кенигсберг и еще несколько станций, в число которых входят почти все польские, резко выделяются из общего уровпя. Из перечисленных станций особенно громко слышна Рпга. прием которой определенно улучшился. К сожалению, только волна Риги близка к волне Вены и эта близость для Вены невыгодна. Необычайно громкая работа Риги врывается в передачу Вены н портит прием этой хорошей станции.

Прекрасно слышны Любляны (в те часы, когда им не мешает какая-то морзянка). Оригинальный промежуточный сигнал — кукушка — звучит красиво и невольно задерживает внимание па этой станции. Любляны часто транслируют заграничные станции, особенно итальянские, слышимые при посредстве Люблян значительно громче, нежели при непосредственном приеме. Собственные передачи (музыкальные) Люблян отличаются некоторой «старомодностью». Неоднократно приходилось слышать из Люблян давпо сданные в архив песни (.в том числе и русские) или попурри из полузабытых оперетток, в роде «Пупсика», «Мотора любви» н так далее.

Английские и испанские станции в конце марта принимались споено. После часа ночи было не трудно выловить почти все английские станции и несколько штук испанцев. Мадрид в отдельные ночи бывал слышеп так громко, что после двухлампового приемника 0— V — 1, набравшись смелости, можно было даже включать громкоговоритель. Оглушающего приема, конечно, не получалось, по слышно музыку было во всей комнате. А от Мадрида ббль- шого и требовать грешно.

Очередное „музпояснение"

Рвение наших отечественных «муз- пояснптелей» не знает границ. Обуреваемые сильнейшей жаждой деятельности, они, дорвавшись до микрофона, самочинно расширяют те стеснительные рамки, в которые заключена политпро- светительными органами их работа и в промежутках между двумя глубокомысленными сентенциями о композиторах

конца XVIII столетия с милой непринужденностью знакомят слушателей с образными оборотами п выражениями богатого русского языка.

Честь очередного достижения в этой области принадлежит Казани. 20 марта этого года Казанская радиовещательная станция транслировала оперу. В перерыве между первым и вторым актами казанские радиослушатели вместо привычных музпояснений услышали, как один из таких «музпояснителей» с исчерпывающей прямотой и ясностью вспомнил чьих-то родителей.

Наш радиокор, сообщивший нам этот факт, пишет что сотрудник радиостанции предупредил режиссера тсаяра, чта «закулисные» разговоры, благодаря микрофону, стали известны широкой публике. Но режиссер заявил — «Что я с вашим радио считаться, что ли. стану!».

Комментировать этот случай пе стоят. Насколько нам известно, казанская станция принадлежит Наркомпочтелю. Пусть он и комментирует.

Колокольный збон по радио

Харьков, с присущей ему энергией взялся за религиозную пропаганду. R среду, б марта, станция Наркомпрооа в виду переоборудования модуляционного устройства не работала и передачу вместо нее производила станция Нар- компочтеля. Каково было изумление харьковских слушателей, когда они, надев телефон на ушн, обнаружили, что передача очередной радиогазеты сопровождается отчетливо слышимым густым, солидным звоном колоколов собора. Такой аккомпанемент продолжался свыше часа, пока кто-то, вероятно, не догадался закрыть дверь в микрофонную комнату и прекратить этим путь проникновения «опиума» в эфир.

Харьков однажды подарил своим слушателям «холеру», вторым номером программы был колокольный звон. Интересно, что еще готовит Харьков в неустанном стремлении разнообразить свод передачи.

168

РАДИОЛЮБИТЕЛЬ ЛЬ 4