Страница:Радиофронт 1930 г. №19-20.djvu/33

Материал из РадиоВики - энциклопедии радио и электроники
Перейти к: навигация, поиск
Выкупить рекламный блок
Эта страница не была вычитана


39

во-первых, форму и обстановку подачи художественного исполнения надо дать совершенно иную, а именно сосредоточивающую на себе его внимание и, во- вторых, организующую его социалистически-культурно. Разумеется, слушатель, не имеющий опыта восприятия от «концертов-митингов» , в состоянии более отчетливо принять новую форму вещания, способную не рассеивать, а концентрировать на себе его внимание и не разъединять в нем восприятии—слуховых от зрительных, а действовать на него своим комплексом. Только в этом, случае и может художественное воздействие оказаться действительным и непосредственным.

А для достижения этого необходимо, чтобы слушатель с наушником—радиослушатель обязательно бывал на передачах (вое передачи при такой постановке дела разумеются открытыми) в городском радиотеатре.

Если в нашей сетке вещания музыкально-художественное исполнение разделено на несколько видов, как исторические концерты, этнографические, камерные, симфонические, оперные отрывки и т. д., то разумелось, понятно, что эти виды передач по своей программе и по форме должны отличаться друг от друга. На деле же разницы между ними никакой не оказывается, а для радиослушателя, не видящего еще и самый концерт, и подавно. Да и как заставить массового радиослушателя воспринять разницу между, скажем, одним из прелюдий Шопена и—да не удивит читателя это сравнение—этнографической казанской песней (киргизской), например «Степной песней» из собранных этнографических записей Затаевича 1.

Для всей слушательской массы этнографическая музыка киргизов не будет представлять разницы от музыки Шопена, и только для самих киргизов их родная песня подскажет им эту разницу.

Если же взять исторические концерты, то разницы в форме вещания от симфонических никакой между ними не будет. Значит, различие видов передач чисто внешнее, по названию.

Но что-то такое должно заключать в себе эту, отличающую виды указанных концертных совещаний, характеристику.

И такая-то характеристика может быть достигнута лишь через зрелищно-звуковой показ, обставленный таким образом, чтобы, напр., в исторических концертах эпоха, представляемая произведениями данных авторов (например Шопена), могла быть дала в классовом освещении, в картинах быта, нравов и событий, и весь такой зрелищно-художественный концерт был бы составлен из сцен, смонтированных на историко-культурном принципе.

В таком монтаже должны были бы принять участие все художественные группы, не только музыкально-концертная, но и литературно-драматическая, эстрадная ит. д. А так как такой показ должен быть зрелищным, необходимо привлечь и культурных художников-декораторов, которые могли бы создать обстановку самого действия для данной передачи. Также должно мыслиться и построение этнографических концертов, в которых этнографический материал мог быть подан в классовом освещении, в ряде коротких сцен, показывающих быт, нравы и события, вызвавшие появление на свет данных произведений. Тогда в таком преломлении поданный монтаж даст действительное впечатление в комплексе эрелищ-

1 Отнюдь не имеется ввиду какой-либо намек на мимикрию т.. Затаевича.

но-звуковых восприятий. Конечно, нет надобности строить этот монтаж со ргрого академической точностью подбора материала, но необходимо во всяком случае соблюдение грамотности в подборе его и в его монтировке.

Возможно, что такой характер работы выдвинет новые виды передач, объединит, напр., камерные концерты с историческими в один вид передачи, а этнографические разделит на историко-бытовые и национально-освободительные, создаст концерты агитационно-ударного характера и т. д. Не в названиях и заголовках дело. Важно другое—найти форму художественной работы в самом отделе искусств и из стадии посредрабиосюой биржи выйти на дорогу творческой, коллективной, комплексной деятельности в области радиовещания.

Эта деятельность будет основываться, главным образом, на использовании имеющегося материала, музыкального, оперного, литературного и этнографического, причем наиболее свежим и до сих пор весьма недостаточно применяемым является именно этот этнографический—музыкальный в литературный материал. На этот момент следовало бы обратить большее внимание.

Художественная культура идет по линии развертывания все большего количества форм и раскрытия их взаимной связи. Значит, приобщение к культуре предполагает расширение званий, умножение восприятий, развитие способности охватывать больший объем явлений. Этот же процесс вызывает способности различения, способность диференцирования явлений и быстроту восприятия их, а стало быть, создает критерий оценки воспринимаемому.

Но развить способность восприятия и разнить быстроту его и реакции на него возможно только путем сосредоточения на нем внимания, то есть развить активное произвольное внимание. Если радиовещание через рупор или наушники привлекает внимание массы к себе, а у некоторой части ее активизирует, то в этом огромная заслуга радиовещания и, собственно говоря, это и составляет его задачу. Но дальнейший путь развития-, художественных интересов в массах не только в радиовещании, но в нем одном.

Человек обладает психикой, элементы которой более или менее вам известны. Лишаясь одной психической функции, человеческая природа вызывает усиленные функции другой, смежной. Напр., у слепого человека (в восполнение потери чувства зрения) развито и сильно обострено осязание. «Зрительные же ощущения Или образы у такого слепого человека отсутствуют как в состоянии бодрствования, так а во сне. Однако, если мозговые центры привыкли pianee получать известного

рода раздражение, их специфическая деятельность может быть снова пробуждена. Далее в случае полного перерождения или атрофии зрительного нерва центры могут быть возбуждены заново. В таких случаях получается «зрительная галлюцинация» !. Разумеется, сравнивать радиослушателя со слепым слушателем нельзя уже потому, что природа восприятия у них разная. Вряд ли, однако, ра диовещание, т. е. исключительная культура через звук, позволит себе притязать заместить весь этот сложный зрительнозвуковой комплекс художественно-культурного воздействия, накопленного в течение веков и составляющего громадный художественный материал.

У «преданного» радиослушателя, не имеющего возможности воспроизводить то, что он слышит, с течением времени может, пожалуй, развиться особого рода восприятие, именно ра диовосприятие, которое, вероятно, будет сопровождаться появлением неких смутных образов у одного рода слушателей, иллюзий у другого, достигая галлюцинаторной формы у третьих) рода. Живой человек не может ограничиться непрестанным восприятием только одного рода ощущений,—он естественно стремится расширить объект своего знания. И это обстоятельство может быть одной из причин охладеваняя некоторой части радиослушателей к наушникам, а в известной доле и прекращения пользования ими на цродолжитель- те.тьный срок.

Ссылки на «скучный репертуар) или на недостаточно высокое качество исполнения нельзя принять за истинные мотивы такого охлаждения некоторых слушателей к радиовещанию. Надо думать иное, именно, что слушатели этого типа обладают большей внутренней подвижностью, более других активны к художественному восприятию и потому стремятся к расширению его. С. Лопашев

1 Myers, Тех Ъоок experiment, psychol, London.

Работник редакции «Пионерской правды по радио»