Страница:Радиофронт 1930 г. №23-24.djvu/21

Материал из РадиоВики - энциклопедии радио и электроники
Перейти к: навигация, поиск
Выкупить рекламный блок
Эта страница не была вычитана


47

«летняя слышимость» на ум невольно приходят ужасающие атмосферные разряды, совершенно заглушающие весь прием. Надо признаться, что такие характерные деньки бывали. Иногда прием даже таких громких станций, как Будапешт или Кениговустергаузен, не удавалось выделить из разрядов до состояния «приятной» слышимости, и прием на громкоговоритель напоминал отдаленную орудийную канонаду. Но таких дней было немного. В большинстве случаев на приемник типа 1-V-I с усилением высокой частоты на экранированной лампе или даже «экранированною» двусетке уже часов о 22—23 целый ряд европейских станций идет на громкоговоритель. В настоящий момент—в 22 ч. 30 минут—автор пишет эти строки под аккомпанемент концерта из Лейпцига, принимаемого на этот приемник с хорошей комнатной громкостью. Это Лейпциг, станция среднеслышимая, а о таких станциях, как Братислава или Глейвиц, и говорить не приходится. Прием производится на окраине Москвы. В центре Москвы прием хуже, но все же не так катастрофически плох, как это пишет журнал «Радиослушатель».

В частности, прочитав в «Радиослушателе» о том, что «нам не удавалось принимать днем дальние станции (Лахти)», мы немедленно произвели этот опыт. Вот его результаты. Прием Лахти днем (12— 14 часов) на вышеуказанный приемник 1-V-I при молчании московских станций достаточно громок для полной нагрузки «Рекорда». При работе местных станций вследствие необходимости увеличения остроты настройки (для целей отстройки) слышимость несколько более слабая, но все же «громкоговорящая». Ке- нигсвустергаузен иа громкоговоритель днем не идет, а слышен хорошо только на телефон. Что касается Ленинграда— 1 030 м и Харькова—938 м, то эти станции слышны под Москвой (да я в Москве) на громкоговоритель, на тот же приемник в любое время дня. Харьков слышен значительно громче Ленинграда. Досадно лишь, что прием всех длинноволновых станций редко бывает чист в обычно сопровождается «татакающим» телеграфом. Так, например, один телеграф расположился совсем близко к Ленинграду. другой налез на Лахти. Особенно бывает досадно, когда телеграфные станции мешают приему нашпх советских станций.

Разбор различных схем приемников не входит в задачу отдела «По эфиру», но все же здесь надо немного поговорить на эту тему. Среди ваших любителей в качестве приемника для дальнего приема главным образом распространен одноламповый регенератор. В настоящее время приходится констатировать, что такой приемник уже не в состоянии удовлетворить сколько-нибудь любителя дальнего приема. Приемник о усилением высокой частоты на специальных лампах (экранированных или даже трех электродных с большим коэффициентом усиления, например СТ83) дает несравненно больше в смысле громкости, чувствительности и главное сравнигельной независимости качества приема от атмосферных условий. Поэтому можно выкинуть лозунг: «Стройте приемник о усилением высокой частоты!» Конечно, не надо забывать зпаче- ния регенератора как наиболее простого лампового приемника для массы радиослушателей о ограниченными средствами.

На коротких волнах прием также не совсем так безотраден, как это пишет журнал «Радиослушатель». Прием Ван до-

енга, Чельмсфорда И Кенигсвустергаузена в центре Москвы вполне регулярен. Нами прием этих станция производился неодно- кратво. На Никольской улице удавалось принимать Бандоенг (Яву) на приемник 0-V-2 на громкоговоритель, с вполне «устойчивой слышимостью «радиослуша- тельского порядка». Конечно, встречаются дни и с более плохим приемом, но упомянутые станции слушать можно всегда.

За границей

Эстония.—Выстроен новый передатчик в Тарту. Его мощность—0,5 кет, волна 286 метров. В центре Союза Тарту слышен, но негромко.

Испания.—В Барселоне заработала третья по счету радиовещательная станция EAJ15 (Radio Asociacion) на волне 251 метр. Мощность—1 киловатт.

Италия.—Коротковолновый передатчик в «Prato Smeraldo» близ Рима, работает на волне 80 метров, мощностью 12 кет. Эта станция отлично (лучше всех других коротковолновых станций) слышна у нас.

В Милане ведет опыты передатчик на волне 47 метров.

Транслируется передача Миланской радиовещательной станции.

На волне Неаполя (331,4 м) предположена к работе новая станция мощностью в 5J киловатт.

Венгрия.—Будет выстроена новая 120- кил оваттная станция.

Швейцария.—Новый передатчик в Базеле работает на волне 318 ж. Мощность—0,5 киловатта.

Финляндия.—Мощность передатчика в Выборге будет увеличена до 15—20 киловатт.

Исландия.—В Рейкиавике выстроен новый мощный передатчик (взамен старого, маломощного). Его мощность—16 кет, волна 1 200 метров.

Прием старого передатчика еще ни разу не был осуществлен в СССР.

Интересно, будет ли' у нас слышен новый передатчик.

Голландия.—Блюмендааль имеет мощность 0,01 кет н работает на волне 245,9 метра. Задачей этой станции, является... трансляция богослужений.

Д. Рязанцев

РАДИОТЕАТР И ЕГО НАЗНАЧЕНИЕ

(Продолжение начало см. «РВ» № 12 )

Налицо имеются уже вое основания отойти от пользования радиостудиями для передач. Помимо всего прежде сказанного, надо думать, что студия как форма помещения для передач отжила свое время. Возникла она в начальный период радиовещания, когда вся техника сводилась к кустарным аппаратам и микрофонам, похожим на пчелиные ульи, которые всем на диво что-то воспринимали, а рупора наподобие пароходных вытяжек галдели нечто непонятное, «громкокипящее», но неразборчивое. Темп развития радио превосходит темпы всех иных изобретений. Теперь аппаратная—не маленькая комната, вроде чуланчика о аккумуляторами, а настоящая электрическая станция. Теперь радиовещание уже не филиал актерской биржи с маклерами во главе, игравшими на снижение художественного вещания, а целое учреждение, где культивируется не один какой- нибудь вид художественного исполнения, а все виды, да еще такие, о каких никто раньше и не помышлял. Радиотехника гонит вперед искусство, не давал ему застыть на рэ,з найд"нных формах. В этом нужво видеть громадную революци визирующую для искусства роль радио.

Теперь уже ие от одного таланта, в прежнем смс;с:е—«здохновен ш» артиста зависит воздействующая на зрителей сила искусства, а от техники, возбуждающей образование новых восприятий. Энгельс в «Анти-Дюринге» протюопостав :яег талант технике, когда говорит о «выдающейся роли, какую играет на борту военною корабля иаженер, человек «экономического положения», оттеснивший нг задний план представителя «непосредственной силы» (талант)—капитана» *.

Техника, побуждающая перестраивать экономику, способна перестраивать и человеческие чувства, образовать нового человека. Новый быт выдумывается ие человеком и по щучьему велению, а вырастает из новой социально-экономической структуры коллектива. Эго новое, на которое толкает человека техника, определяет объем восприятий человека,

1 Анти-Дюринг — 160 ст., изд. Института Маркса и Энгельса под ред. Д. Б. Рязанова.

человеческих чувств. Марко основывал развитие человеческих чувств именно на развитии социально-экономических отношений и, когда высказывал мысли о том, что «образование пяти чувств является продуктом всей всемирной история», он разумел и эволюцию человеческих органов чувств.

Разумеется, признавая такое положение, нельзя думать, будто бы техника непосредственно, бзэ участия че.юзеческой воли сможет преобразозатъ художес:вен- ную культуру и в один прекра:ный день все техники окажутся представителями высшего художественного достижения.

Техника, в д нном случае радиотехника, несомненно оказывается будораживаю- щим революционным стимулом в области художественной культуры и творчества.

Радиовещание выставляет перед театрами ряд требований,—требует подтянуться, перелицевать свое производство, заставить их искать, работать и находить новые приемы и пр. в исполнении. Театры наши должны творить, а не представлять из себя штампованных станков, выбрасывающих пьесу, как трафарет, в сотнях экземпляров.

И нет ровно никакого достоинства для театра в том, что какая-нибудь пьеса идет в нем сотни раз. Вернее смотреть на это как на недостаток современного театра. Это обстоятельство заслуживает может быть внимания тошко со стороны рекламной, но не художественной, ибо театр приучает актера халтурили, смотреть на свое пятидесятое, сотое и пятисотое исполнение как на будничное занятие, играть по трафарету, не творить, не итти вперед, а пятигъел назад.

Художественный театр создал слстему театральной игры, при которой любой спектакль какой-нибудь постановки похож как две капли воды на другой. Достаточно побывать два раза на одной и той же пьезе в этом театре, чтобы звать каждый жест, каждый поворот, малепь- вую деталь исполнения актера и потерять всякое представление о творческом движении театра.

Разумеется, сотые исполнения одной и той же пьесы вызываются популярностью пьесы и желанием вое большего числа