Страница:Радиофронт 1931 г. №17.djvu/8

Материал из РадиоВики - энциклопедии радио и электроники
Перейти к: навигация, поиск
Выкупить рекламный блок
Эта страница не была вычитана


Георгий Пенза

говорит СЕВКАБЕЛЬ

До гудка—пять минут.

Б студии, кроме меня, ни души. Студия маленькая, душная. Степы, иол, потолок обиты мешками из-под картошки. В студии тихо. Только изредка слышно плюхание пера о дпо чернильницы да подозрительный хрип работающего на одном полюсе «Рекорда». Гнусный хрип напоминает те времена, когда «Рекорды» вели себя точно так же при наших передачах.

Вспоминается вчерашняя беготня по цехам. Долгие разговоры с рабкорами. Настойчивая обработка, бывшего прогульщика. Ело удалось уговорить выступить.

— Неужели не придет?

Скрипят ступеньки деревянной лестницы. Входит наш главный диктор—Сергей Леонтьев.

— Передаем?

— А ты как думаешь?

Леонтьев берет материал, перелистывает, знакомится. Стоящая на столе красная лампа нервно подмигивает. Беру телефонную трубку. Слышу вопрос:

— Начинаем?

Торопливо направляюсь в усилительную. Опасливо обхожу стол. На столе—разные катушки, конденсаторы, паутнна проводов. Дотронуться до какой-либо деталп—значит поссоригься с техником. Через месяц из всех этих катушек и конденсаторов будет еоздан усилитель большей мощности, будет увеличено число точек в цехах.

Лицо техника усталое, небритое. Работа без выходных дней. Экстренные займовские передачи. Утром и вечером. Каждый день. Нужно бить прорыв.

— Сейчас начнем, Ляндсберг!

Возвращаюсь в студию. Около стола стоит

старый производственник завода, член совета тов. Кукорин.

— Через это передаете?—показывает он пальцем на микрофон.

— Да, через это,—отвечает Леонтьев п, заметив, что старик нервничает, добавляет:—Когда будете говорить—не волнуйтесь. Будьте как дома. Главное спокойненько, не торопясь.

В студию решительным шагом входит парень, молча подходит к столу, садится. Леонтьев поворачивается к нему:

— Тов. Евлампъев?

— Да.

— Вот почитай. Тут мы кое-что исправили. Прогульщик берет свою заметку, молча читает,

протягивает обратно.

— Я не злостный! Я просто прогульщик.

— Но судили тебя за что?

— За прогулы.

— Так в чем же дело?

— Я не злостный. Я простой.

— Но ведь мы же и не говорим, что ты злостный, мы говорим бывший злостный,

г— Бывший? Ну тогда Все в порядке!

■ ■■

Звонок телефона.. Бегу в контрольную.

— Алло, радио? За пятым столом от входа Трофимов, цех второй... в желтой кепке... Записал?

— Есть. Дальше?

— Корнильев. Первый стол от эстрады, кожанка,—записал?

Наскоро записываю фамилии и приметы в оставленные чистые места текста.

Над ухом раздается звонкий голос Леонтьева:

— Говорит Севкабелъ! Говорит Севкабелъ! Передаем радиогазету «Удар» Д» 55...

— Мобилизуемся все как один на ликвидацию займовского прорыва. Слушайте призыв старого производственника завода тов. Ку Корина.

Кукорип поправляет очки, шуршит листом, читает:

— Мы отстали! У пас прорыв! Мы не оправдали доверие правительства, выделившего наш завод в число показательных.

Голос Кукорлна выправляется. .

— Куда же это, товарищи, годится? Вспомните боевые дли реализации займа «Пятилетка в четыре года», когда мы выполнили задание на полтораста процентов, вспомните те дни, когда...

Голос старика звучит взволнованно. В голосе боль за завод. Убеждая своих невидимых слушателей, он машет рукой...

На место Кукорина встает Леонтьев:

— Товарищи обедающие, товарищи обедающие! Среди вас находятся воры рабочего времени. Габочий цеха номер два, Трофимов, украл у государства 15 минут. Он пошел в столовую за 15 минут до гудка. Вор рабочего времени находится среди вас. Он сидит за пятым столом от входа. На нем надета желтая кепка. Взгляните, товарищи, на него. Пятый стол от входа, желтая кепка. Габочий Трофимов, ты нас слушаешь? Знай, что воровство рабочего времени—преступление претив социалистической стройки. Габочий Трофимов, ты...

Интересно, как слушает столовка?

Вхожу в контрольную. Ляндсберг выключает неистовый громкоговоритель и показывает на раскрыто© окно. «ТМ», висящий па дереве в заводском саду, орет здорово. На скамейках вблизи эстрады—группа рабочих. Слушает хорошо. Еще лучше, когда звонит телефон.

— Ну, как—слушала столовка?

— Здорово. Пальцем показывали на Трофимова. Тот чуть котлетой пе подавился. Злой ушел. Потом этот...

«ТМ» гулко разносит по заводскому двору слова Леонтьева:

— Сейчас выступит бывший прогульщик первой проволочной тов. Евламиьев.

В саду группа рабочих растет.

Евламиьев медленно усаживается перед микрофоном, берет в руки заметку, откашливается. Леонтьев настороженно ждет. Мпе становатся