Страница:Радиофронт 1934 г. №06.djvu/49

Материал из РадиоВики - энциклопедии радио и электроники
Перейти к: навигация, поиск
Выкупить рекламный блок
Эта страница не была вычитана


В этой заметке я хочу поделиться с советскими радиолюбителями результатом приема радиовещательных станций в Мурманске.

Как старого радиолюбителя меня по приезде на Мурман прежде всего заинтересовали блестящие возможности для дальнего приема, обусловленные, с одной стороны, близостью океана, с другой же— отсутствиемэкранирующего влияния массы металла и помех от различных электроаппаратов и трамвая, чем в полной мере обладает Москва.

На построенный приемник типа 1-V-1 с лампами СЬ-112, УБ-110, СБ-146 и при аноднрм напряжении в 120 V я получил регулярный прием на громкоговоритель почти всех заграничных радиовещательных станций и большого количества союзных.

Особое внимание я уделял регулярному приему именно союзных станций, так как в бытность мою в Москве прием их представлял, как правило, редкое явление. В Мурманске же я добился регулярного приема следующих станций: Москва—1714 м, Минск—1442 м, Харьков—1 345 м, Ленинград— 1 224 л», Москва—1 107 м, Саратов—882 м, Сталинград. Москва—748 м. Горький—531 м, Архангельск—512 м, Москва— 449 м, Киев—415 м и Москва—

360,6 м.

Крометого удается нерегулярный прием Воронежа, Одессы, Днепропетровска, Иваново-Вознесенска и других станций.

После перехода станций на новые волны заметно некоторое ослабление слышимости РВ-53 (Ленинград). Остальные же станции слышны вполне удовлетворительно, за исключением Харькова и Архангельска, передачи которых сопровождаются сильным фоном и подхрипыве- ниями. Не удается чистый прием Минска, Харькова и ст. им. Сталина ^Первому мешает Варшава, забивающая его вчистую, Харьков „бьет“ с Моталой, а ст. им. Сталина с громкослышимым Мюлакером.

Из союзных станций как по громкости, так и по чистоте работы на первом месте находится Ленинград РВ-53, потом Москва на волнах 1 714 и 748 м, но и остальные станции слышны очень Прилично н дают нормальный громкоговорящий пр^ем.

Из „заграницы", кажется, нет ни одной станции, которая бы полностью не загружала „Рекорд*, особенно отличаются наши близкие соседи—Финляндия, Швеция, Норвегия, которые буквально гремят на всем диапазоне; остальные страны слышны несколько слабее, но в хорошие дни даже дальние станции, как Милан, Рим, Генуя, Париж, не уступают в громкости „финнам*.

Вопреки моему ожиданию, период полярной ночи не дал заметного улучшения приема. Слышимость дальних станций появлялась в 16—17 час. и к 18 час. достигала нормального уровня, то же наблюдалось и в феврале, когда в 16 час. еще светло.

Никакого сдвига в наступлении слышимости дальних станций не наблюдалось.

В период же полярного дня, когда солнце не заходит круглые сутки, по словам многих местных радиолюбителей, наблюдается резкое ухудшение слышимости: дальние станции совсем „не идут*, да и близкие слышны только на телефон.

Теперь несколько слов о наблюдаемых помехах. Атмосферные разряды имеют совершенно иной характер, чем например в Москве, а именно они создают непрерывный сухой „шелест*, на фоне которого идет передача, прерываемый сильными тресками, напоминающими трамвайные помехи.

Наиболее же неприятные и неустранимые помехи радиоприему создают частые фэдингн, чрезвычайно глубокие и продолжающиеся по нескольку минут; на коротких же, порядка 20—50 м, волнах фэдинги поражают целые участки диапазона с пропаданием слышимости на несколько часов.

Кроме фэдингов и атмосферных помех, наблюдает^ некоторое, иногда очень резкое, колебание в ежедневной слышимости станций, связанное, повидимому, с изменением атмосферных условий, непостоянством которых славится Север.

Было бы очень интересно, если бы радиолюбители других пунктов советского заполярного Севера осветили бы в печати свои достижения и замечания в области дальнего приема, это дало бы возможность составить полную и ясную картину условий приема на крайнем Севере.

Е. В. П.