Страница:Радиофронт 1934 г. №19.djvu/43

Материал из РадиоВики - энциклопедии радио и электроники
Перейти к: навигация, поиск
Выкупить рекламный блок
Эта страница не была вычитана


РАДИО

НА ТЕПЛОХОДЕ

К

Передо мною б г. л а поставлена задача во время первого трансатлантического рейса поддерживать непрерывную радиосвязь между конечными пунктами рейса Одесса—Нью-Йорк. Необходимо было давать ежедневно сведения о географическом местонахождении теплохода в диспетчерскую часть Совторгфлота в Ленинград и Москву.

Большая работа была проведена по приему радиограмм. Регулярно принималась радиогазета «.Моряк», передаваемая на волне 48 м Одесской станцией Совфлота. Работа распределялась следующим порядком: вахта на волне 600 м длилась с 8 до 10, с 12 до 14 и с 16 до 18 часов по Гринвичу; затем с 18 часов До 20 поддерживалась связь на коротких волнах с Одессой и Ленинградом; с 20 до 22 часов опять несли мы вахту на длинных волнах и наконец с 22 до 02—03 часов (в зависимости от количества корреспонденции) велась работа на коротких волнах.

Выйдя из Одессы, до Гибралтара «КИМ» держал связь с Ленинградом RKU и Одессой RPQ. Миновав Гибралтар, мы держали связь с Нью-Йорком (Гарден-сити) WPN, а затем с WCC (Чатам) на диапазоне 46—48 м. В Атлантическом океане на пути между Азорскими и Бермудскими островами пришлось особенно много поработать, так как наши корреспонденты, особенно т. Коваль, передавали в СССР даже целые фельетоны по 1 000 с лишним слов. Наши коротковолновики поймут, что передавать при таких условиях радиограммы по 2 раза слово было бы очень трудным и нудным занятием. Не следует забывать еще, что все это происходило не на берету, а в океане, где часто в штормовую погоду-судно в 10 000 т подбрасывает с легкостью щепки на высоту 4-этажного дома.

Кроме того необходимо было ежедневно обслуживать и метеорологическую часть, т. е. принимать метеосводки и самому составлять и передавать на волнах 600 и 48 м сведения о состоянии погоды в данном месте океана. Подходя к Нью-Йорку, я услышал в эфире работу ледокола «Красин», шедшего во Владивосток через Панамский канал. «Красин» имел прекрасный передатчик типа «Норд-К», ему была выделена для связи мощная московская рация РКК. Несмотря на свою перегруженность, я все же принял от «Красина» телеграмму и передал ее в Ныо-Иорк и сообщил «Красину» сведения о работе американской рации WCC,

а также информировал последнюю о позывных и длине волны «Красина».

Условия приема были следующие: рация RKU (Ленинград) была слышна с громкостью R-5, R-9, все время вплоть до Бермудских островов. Далее прием ухудшился; к этому времени появились сильные помехи со стороны американских широковещательных радиостанций, работающих на коротких волнах в этом же диапазоне. Кроме того начало сумерек, т. е. начало заката солнца, все время отодвигалось, так как мы шли на запад. Естественно, что время, остававшееся для связи на волнах порядка 47—48 м, все сокращалось.

Обычно я начинал работать для связи с 18 часов по Гринвичу; в дальнейшем раньше 24 часов начинать работу нельзя было. С другой стороны, в 2 часа по Гринвичу в Ленинграде начинался рассвет и поэтому слышимость резко падала. Следовательно у меня оставалось оперативного времени 2—3 часа.

У берегов Алжира я связался с т. Кругловым U2 BV. Он вызвал меня на волне 48 м. Ввиду больших помех со стороны более мощных судовых станций пришлось ему перейти на любительский диапазон 40—42 м. За неимением времени не мог вести с ним тэста. Перед отходом в рейс из Одессы я просил наших коротковолновиков наблюдать за слышимостью RBAZ, но, к сожалению, до сих пор никаких результатов наблюдения ни от кого не получил. Не то было в 1928, 1929 и 1930 гг., когда на свою работу я получал массу карточек-квитанций со всех концов СССР. Чем об’яснить упорное молчание наших коротковолновиков теперь? К сожалению, я не мог пользоваться своими позывными (U3 AG), так как не имел времени перерегистрировать свою станцию, а пользоваться своими позывными «нелегально» не имел права.

Ночью И апреля я прекратил работу на коротких волнах, послав последнюю радиограмму своему другу Кренкелю в лагерь Шмидта. Ввиду того, что из-за тумана два дня не было астрономических наблюдений, пришлось определять место «КИМ» по радиопеленгам. Разница между исчисленным местом судна и истинным была невелика. 12 апреля бросили якорь на рейде Нью-Йорка. Сзади нас остановился в ожидании улучшения видимости английский лайнер «Мавритания». После оформления документов и таможенного досмотра подняли якорь и подошли к пристани № 3 в