Страница:Радиофронт 1934 г. №21.djvu/6

Материал из РадиоВики - энциклопедии радио и электроники
Перейти к: навигация, поиск
Выкупить рекламный блок
Эта страница не была вычитана


L

f 0

EMC

•ЛИТКЕ

РАССКАЗ СТАРШЕГО

РАДИСТА

Сидя в тесной, но уютной

радиорубке ледореза, плавая

е синих облаках табачного

дыма, мы записали радиоисторию похода «Литке». Рассказал нам ее молчаливый

старший радист комсомолец

Алеша Куксин.

— Мы вышли из Владивостока 28 июля, собрав и наладив в течение Двух суток

имевшуюся на ледорезе радиоаппаратуру. 1 азгуста мы

уже сработались с RNZ —

Петропавловск - Камчатский.

Первая связь прошла при

весьма хорошей слышимости

с обеих сторон. Расстояние

между нами в это время было порядка 600 морских миль.

RNZ работал на волне 27 м,

мы «мели около 46 м. Эта

радиосвязь положила начало

использованию коротких волн

в походе ледореза. В дальнейшем в течение всего рейса мы пользовались 'исключительно волной 46 м.

Немедленно после выхода

из Петропавловска, где мы

принимали запасы угля и воды, восстановилась с ним

связь и держалась до бухты

Тикси (устье р. Лены). Одно4 „Литке* во льдах

временно с Петропавловском

нашим корреспондентом был

порт Ногаево в Охотском

море. Его позывной — RMAK,

волна — 48 м. Связь с ним

продержалась до мыса Челюскин. Нельзя не отметить

эпизодическую работу с

Владивостоком — RMAL.

Владивосток «появился» в

эфире во время нашей стоянки в бухте Тикси и пропал после мыса Челюскин,

причем в последний раз его

было слышно особенно

громко.

СЛЫШИМОСТЬ ИА ИВ

Вся работа с нашими корреспондентами в большинстве

своем протекала в ночные

часы по местному времени.

Отдельные связи падали на

день. «Сумасшедшая» слышимость бывала иногда на коротких волнах. При подходе

к мысу Челюскин все наши

корреспонденты буквально

«ревели».

Говоря о слышимости я а

коротких волнах, нельзя не

упомянуть о том, что, находясь около о-ва Диксон, мы

на волне 600 м с громкостью

R-5 — R-6 принимали работу

судовых и береговых радиостанций Японского моря. Как

только прошли пролив Виль-

кицкого, картина резко изменилась. До нуля упала слышимость наших коротковолновых дальневосточных корреспондентов, пришлось использовать (против обыкновения) длинноволновую связь

■с радиостанциями Главсев-

морпути (мыс Челюскин, о-в

Диксон, Югорский Шар) и

перейти на tfc (коротковолновый) с Иркутском— RKM,

От Диксона до прихода в

Мурманск нам основательно

помогла радиостанция Глав-

севморпути в Архангельске.

На этом, полярная радиоработа была закончена, но еще

предстояло обеспечить связью переход Мурманск—Ленинград. В этом участке нас

выручили также короткие

волны. От Мурманска до Ленинграда мы работали с

Детским Селом — RDAE и

Архангельском, при прекрасной слышимости в обе стороны.

Начиная с подхода к Мурманску, до дня прибытия в

Ленинград работу короткими

волнами пришлось передвинуть с ночных часов на вечерние и производить ее с

19 до 24 часов по московскому времени. Волна наша

оставалась без изменений +—

46 м, на волнах судового порядка (46—48 м) работали и

наши корреспонденты.

Подводя итоги проделанной за рейс работы, трудно

вспомнить месяц, за который

было бы передано меньше

40 тыс. слов. Прием, считаем

грубо, — 50% от передачи.

Таким образом средняя нагрузка за рейс была около

60 тыс. слов в месяц. Количество переданных радиограмм доходило до тысячи

за тридцать дней.

Из всего количест'1 принятого и передакко! о лишь

около 10% прошло на длинных волнах, все остальное

обменяли непосредственно с

материком на коротких.

Кроме командования мы

обслуживали немалое количество корреспондентов га- __ .

зет. Их у нас, как и на £?

«Челюскине», было 13 чел.

Частные радиограммы почти не шли: старые моряки

посылают домой весточку,

только когда на горизонте

покажется родной порт, и в

рейсе радистов не беспокоят.

О

Этими простыми словами

закончил беседу с нами старший радист краснознаменного ледореза. Он ничего не

сказал о себе и о своих товарищах. Он не сказал о

долгих, бессонных ночах,

проведенных им и его товарищами в радиорубке, не

сказал о днях, полных ра-

дноаврала, не сказал, что он

и его товарищи имели только пять дней отдыха за три

долгих месяца.

h