Страница:Радиофронт 1935 г. №09-10.djvu/16

Материал из РадиоВики - энциклопедии радио и электроники
Перейти к: навигация, поиск
Выкупить рекламный блок
Эта страница не была вычитана


таллическими опилками. Когерер в обычном состоянии является очень плохим проводником тока — его сопротивление велико. Но стоит воздействовать на когерер электромагнитными колебаниями — «волнами», как когерер становится прекрасным проводником. Об'ясняется это тем, что при воздействии электрических волн металлические опилки, которым наполнен когерер, как бы спекаются в одно целое. «Спекание» частиц металла в когерере довольно устойчиво. По окончании воздействия волнами спекание продолжает существовать, и для того чтобы прекратить его, надо слегка встряхнуть когерер.

В приемнике Попова когерер включен в цепь, состоящую из батареи Bi и реле Р. Действие этой цепи состоит в следующем: когда антенна уловит какие-либо колебания, то под действием этих колебаний когерер К превратится в хороший проводник. Вследствие этого от батареи Б%, по цепи потечет ток, который замкнет реле Р. Это реле в свою очередь вамы- кает цепь, состоящую из батарей />2 электромагнитного молоточка М и электрического звонка Г. Молоточек М служит для того, чтобы встряхивать когерер и «распекать», его. Звонок Г отмечает прохождение тока в цепи, т. е. регистрирует прием сигналов. Ток во

второй цепи (с батареей £>г), был значительно сильнее тока в первой цепи (с батареей Bj), так как когерер ие может пропустить большой ток. Поэтому установка давала определенное — примерно трехкратное— усиление. В дальнейшем во вторичную цепь вместо звонка включался телеграфный аппарат Морзе.

Приемник Попова с нашей современной точки зрения крайне примитивен, ио тем не менее это настоящий приемник. Многим ли он хуже того приемника, который был предложен нашим радиолюбителям всего одиннадцать лет назад — в 1924 г. — и состоял из антенны, детектора и телефона (см. рис. 2 на стр. 22 этого номера журнала). Если бы радиолюбитель построил теперь и включил в антенну такой приемник, какой был у Попова, то он услышал бы многое. Конечно нельзя ожидать, что от такого приемника можно получить не только высокохудожественный, но хотя бы сколько-нибудь внятный прием радиотелефона, но телеграфные станции он безусловно принимал бы.

Александ Степанович Попов, сконструировавший свой первый приемник, был одинок в эфире. Единственное, что мог принимать Попов, были атмосферные разряды н электрические отголоски отдаленных гроз. Вер.

иее, только последние, так как

первый приемник вряд ли был настолько чувствителен, чтобы на нем можно было услышать обычные атмосферные разряды.

Недостаток чувствительности своего приемника скоро понял и сам Попов, вместе с своими ближайшими помощниками П. Н. Рыбкиным и Д. С. Троицким. В результате их работ реле приемнника было заменено телефоном (рис. 2). Применение телефона (впервые осуществленное 28 мая 1899 г.) в несколько раз увеличило чувствительность установки н было безусловно крупнейшим ее усовершенствованием.

Интересны подробности первого применения телефона. В 1899 г. во время опытов связи на расстоянии 5—6 километров слышимость на приемнике внезапно пропала. Сотрудник Попова П. Н. Рыбкин при помощи телефона начал проверять цепи приемника. Случайно он включил телефон в цепь когерера и к своему изумлению громко и отчетливо услышал сигналы передающей станции. Дело об’ясиялось просто — сигналы станции были так слабы, что когерер вследствие своей малой чувствительности не мог привести в действие реле. Телефон же — прибор неизмеримо более чувствительный — прекрасно «слышал» сигналы. Удивительная «способность» те. лефоиа была многократно проверена Поповым и Рыбкиным, и в результате применение телефона сразу в несколько раз увеличило дальность действия установок.

^Иакт этот чрезвычайно показателен, как пример того, сколь часто люди бывают иа шаг от чрезвычайно важных изобретений и не замечают этого. Ведь и Попов и Рыбкин десятки и сотни раз с телефоном на ушах возились с налаживанием своих малочувствительных реле, не зная того, что этот самый телефон в тысячи раз чувствительней и лучше, чем их неуклюжие реле. Я. Полевой

Три поколения. Слева — одна из первых радиоламп, изготовленных в СССР, — лампа профессора Бонч-Бруевича. В середине — лампа зари радиолюбительства — оклеенная марками микролампа. Справа — наша последняя лампа — лентагрид