Страница:Радиофронт 1935 г. №21.djvu/8

Материал из РадиоВики - энциклопедии радио и электроники
Перейти к: навигация, поиск
Выкупить рекламный блок
Эта страница не была вычитана


синоптических сводок для перелета Леваневского. Метеосводки мы передавали непрерывно по 16 часов в сутки. Остальное время уходило на передачу радиограмм о наблюдениях за морем и обычный служебный радиообмен.

О размахе нашей работы по синоптике может говорить хотя бы то, что за 42 рабочих дня мы передали 151 000 слов, выраженных в пятизначных цифрах. Мы передавали эти сводки восемь раз в сутки и два раза давали прогнозы погоды.

С первых же дней работы передатчика и, как мы потом увидели, почти до конца пути основной радиообмен мы производили с Цип-Наволоком, радиостанцией на Рыбачьем полуострове. Оттуда радиограммы проходили в Мурманск и затем непосредственно в Москву. С Цип-Наволоком мы работали почти исключительно на длинных волнах.

Синоптические сводки мы принимали из Диксона, Германии, Латвии, Швеции, Норвегии, Эстонии и Франции. С Берлином и Парижем мы работали на коротких волнах, с остальными же станциями — на длинных.

В этот период Архангельск принимался нерегулярно. Также с перерывами мы слышали Югорский Шар.

Научные электрические приборы, установленные на корабле, создавали сильные помехи приему. Особенно это чувствовалось на длинноволновом диапазоне.

В Баренцбурге нам устроили радостную праздничную встречу. Все горняки вышли навстречу «Садко».

После Баренцбурга начался второй период нашего пути. Курс мы взяли на Русскую гавань.

ПЕРВЫЕ ТРУДНОСТИ

Когда «Садко» стал обходить Шпицберген, условия приема и передачи резко ухудшились. Наступили горячие дни бесконечных вызовов, федингов, климатических помех.

Особенно тяжелые условия создались при обходе северо- западной части острова. На трое суток связь почти прервалась. Мы думаем, что причиной этому явились высокие горы на берегах Шпицбергена, таящие в себе рудные и магнитные залежи. В этот период связь мы держали только с Баренпбургом.

Интересно отметить, что когда ледокол «Красин» в 1928 г. шел по этому же маршруту вокруг Шпицбергена, радиосвязь у него также была крайне неустойчивая. Очевидно явление непроходимости радиоволн вообще свойственно в этой части Арктики.

Когда ледокол миновал Шпицберген и взял курс на Русскую гавань, связь вновь наладилась. С этого периода начинается наша постоянная (до конца пути) дуплексная работа с островом Диксон. Одновременно с этим мы продолжали также успешно работать с Цип-Наволоком и с рядом новых полярных пунктов: Маточкиным Шаром, Русской гаванью. Землей Франца-Иосифа, Мысом Желания, Баренцбургом. Связь с Архангельском также стала довольно устойчивой. Мы провели в это время опытную связь с Ленинградом, а также работали

с проходящими судами («Литке», «Ермак», «Искра»),

Во время пробных полетов Леваневского и вылета его в Баренцово море мы беспрерывно вели слуховые наблюдения за работой радиостанции самолета.

После Шпицбергена были пущены первые радиозонды, в оснащении которых мы приняли самое горячее участие. Мы осуществляли настройку радиозонда и вели за ним наблюдение в рубке.

Всего за время пути был выпущен 21 радиозонд. Радиозонды достигли 19 500 м, исследовав воздушные течения стратосферы. Слышимость радиозонда на его предельной высоте достигала г-5.

После возвращения самолета Леваневского обратно на материк и. как потом выяснилось, перенесения этого полета на будущий год синоптику мы стали передавать и принимать в значительно меньшем об’еме. Работа пошла по линии передачи научных наблюдений и оперативного радиообмена, но круглосуточную радиовахту пришлось продолжать и в дальнейшем.

После выхода из Русской гавани ледокол взял курс к острову Визе. Здесь начался наиболее тоудный переход к неисследованным местам Арктики, в таинственные «высокие шиооты».

В нашей работе это был третий период.

НА 82° СЕВЕРНОЙ ШИРОТЫ

Картина связи вновь меняется. Попрежнему устойчивая ра-