Страница:Радиофронт 1937 г. №14.djvu/15

Материал из РадиоВики - энциклопедии радио и электроники
Перейти к: навигация, поиск
Выкупить рекламный блок
Эта страница не была вычитана


ВЫ НАХОДИТЕСЬ НАД НАМИ

Радиосвязь в большом арктическом перелете Ф. Б. Фариха

Недавно возвратился из большого арктического перелета штур- : ман-радист А. П. Штепенко. j

На с'колете Н-120, пилотируемом летчиком-орденоносцем | Ф. Б Фарихом, он пролетел свыше 20000 километров, из кото- рых больше половины—в Арктике. |

За отличное проведение полета и обеспечение его радиосвязью ; правительство наградило т. Штепенко высокой наградой—орде- j ном Трудового Красного знамени. j

Ниже мы помещаем рассказ т. Штепенко о радиосвязи во I время полета. j

— Отправляясь в полет, я все свое внимание сосредоточил на радиохозяйстве. На борту самолета я имел радиостанцию, работающую на длинных и коротких волнах. Питание рации производилось от умформера и аккумуляторов.

Установленная на самолете жесткая антенна давала мне возможность работать на земле, при рулежке, при взлете. Это оказалось очень полезным при вынужденных посадках, так как налаживание аварийной станции отнимает очень много впе- менн.

Кроме того я, находясь на земле, имел возможность проверить работу своей станции и настроить ее на волну той станции, с которой должен был, работать.

При вылете зажигание мотора было экранировано и помех не наблюдалось. В Красноярске экранированную проводку сняли и прием сразу значительно ухудшился. Слышимость стала не выше г-б.

От Москвы до мыса Шмидта я работал на коротких волнах порядка 75 м. Ирном вели на волнах от 50 до 70 м.

При вынужденной посадке на реке Лене мне удалось быстро установить связь с полярной станцией Витим, радистом которой был т. Ланг. В течение целых суток он держал со мной падежную связь.

При полете от Якутска до Верхне-Колымска я держал связь с Якутским радио- центром. Слышимость была хорошей. Последнюю информацию я принял от Якутска при посадке в Верхие-Ко- лымске: «Вашу последнюю

телеграмму слышал».

Значительно хуже слышали меня в Анадырском районе. Об’ясняется это тем, что там проходимость коротких волн очень плохая. В середине полета от Верхне- Колымска до Анадыря у меня был провал, меня никто не слышал.

Очень тяжелой была цабо- та на коротких волнах от Анадыря до мыса Шмидта. Прохождение коротких волн здесь очень плохое.

От мыса Шмидта и до самой Москвы я работал на длинных волнах, а короткие волны у меня были запасными, на случай аварии.

При полете от бухты Ам- барчик до. Шалаурова у меня отказалось работать динамо в длинноволновой рации. Я перешел на короткие волны и, благодаря исключительному искусству радиста А. Басина с Медвежьих островов, установил с ним связь.

Вообще восточное побережье Арктики исключительно благоприятный район для прохождения длинных волн. Радисты полярных станций на 20-ваттных рейдовых передатчиках устанавливают

здесь связь на расстояниях до тысячи километров. Мой передатчик, имеющий в антенне 60 ватт, при полете на высоте 800 — 1 000 м был слышен в радиусе до 1 500 км.

На пути от мыса Челюскина до Диксона нас встретила весенняя непогода — туманы, снегопад. Пришлось лететь вслепую. Вся ориентировка и весь полет происходили с помощью радио. Радиокомпас и пеленгатор оказали нам неоценимую услугу.

К мысу Челюскина мы летели в сплошном тумане по сигналам радиомаяка. Когда мы оказались над мысом Челюскина, нам по радио передали: «Вы находитесь над нами». Мы пробили облачность и совершили благополучную посадку.

Находясь в районе Челюскина, я неоднократно слышал работу радиостанции самолета Водопьянова и самолета Алексеева. Слышимость их была очень приличная.

10-летипй опыт работы радистом очень помог мне в этом трудном пути. Всю дорогу радиосвязь работала бесперебойно, и сейчас, без всякого ремонта, аппаратура готова к новой экспедиции, в которую, кстати, я скоро и направляюсь. Я лечу вместе с летчиком Черевичным на ледовую разведку и затем на поиски легендарной земли Санникова.