Страница:Радио всем 1928 г. №07.djvu/30

Материал из РадиоВики - энциклопедии радио и электроники
Перейти к: навигация, поиск
Выкупить рекламный блок
Эта страница не была вычитана


отряда: в конструкцию внесены много некоторые изменения с целью облегчения аппарата. В результате весь аэростат обошелся в 300 рублей, между тем как заводской аппарат подобной кубатуры стоит 12 000 рублей.

Долго не хотели его принимать. Была назначена комиссия из специалистов, которая прпнуждева была признать аэростат вполпо пригодным для полета и ничуть но уступающим по своим качествам п прочности заводскому.

Затем начались хлопоты об оборудовании аэростата радиоустановкой. В Академии воздушного флота, куда я обратился, отнеслись скептически к применению коротких волн, — „это, мол, и не ново, вопервых, а вовторых, связи надежной с землей вы все равно но добьетесь, и т. д. Тогда я обратился в Научно-испытательный институт возду- хофлота, но и там отнеслись так же и добавили, что такого рода опыты возможны только в лаборатории. Тогда я решил обратиться в Общество друзей радио. ОДР сразу пошло по правильному пути и заявило, что установка должна быть любительская, и что только таким образом возможно будет добиться желательных результатов.

Начались хлопоты. Необходимо было добыть материалы, особенно—источники питания. Все это отняло массу времени,

и когда день отлета был намечен, то оставалось всего два дня и все пришлось оборудовать наспех.

Предполагалось, что нас полетит трое, так как в ОДР обещали, что общий вес установки с питанием будет 26—30 килограмм. Но оказалось, что вместо 25— 30 вес установки был 110 килограмм, и она заняла больше 2/3 корзины (вся площадь корзины один квадратный метр). Пришлось поэтому полететь вдвоем, что, копечпо, представляло большие трудности, особенно, если принять во внимание, что не только сидеть, во и стоять-то было негде.

Однако, с грехом пополам вылетели.

Но с этого момента начался наш рост и успехи не по дням, а по часам.

Теперь о полете. Опасность заключалась в искрении передатчика. В сущности аэростат со своими двумя оболочками—внутренней и внешней—с изоляционной прокладкой представляет собой как бы огромную лейденскую банку, так как внутренний слой оболочки окрашен алюминиевой краской, внутри же находится водород. И если при открывании клапана попадет искра, то может получиться гремучий газ, который, конечно, от искры взрывается и может таким образом легко взорвать весь аэростат. Особенно это опасно при ряде взлетов и снижений. Ввиду того, что

гамое опасное место представлял собой ключ Морзе, мы придумали следующее приспособление: взяли шар-лялот из резины, разорвали его, вставили туда ключ. Таким образом, защитили ключ. Но все же все время пришлось опасаться за искры. Об остальных приборах — барографах, альтиметрах, психрометрах, компасах и т. д. — я распространяться пе буду. Все было в порядке, — запечатапо, запломбировано.

Какова же была цель полета? Цель его — выяснить возможность постоянной и надежной связи с землей. Для этого необходимо было замкнуть суточное кольцо, т. е. иметь передачу и прием втеченпо круглых суток, а если возможно, то и дублировать его. Балласту у нас было 24 мешка, из расчета мешок на час, следовательно мы могли продержаться минимум 24 часа.

Задача наша была выполнена па все 100 процентов. Вначале мы пошли в гору. Направление было следующее: Москва — Калуга — Сухиничи — Жиздра. Затем поворот на северо-запад к Устинове. К утру пролетели над Вязьмой, затем взяли направление иа север над Сычевкой. Затем, в результате изменения воздушных течений при подъеме, поворот па 180 градусов, аэростат повернул па запад. II мы снова полетел и по направлению Калуги. И вот мы опять над Калугой. Оттуда двинулись на северо-восток через Малый Ярославец. Здесь опять проделали кольцо, пошли па Медынь—Пятовская и опять оказались над Калугой. Пролетая над военными складами, нам удалось проверить расположение часовых; южнее в30в я услышал выстрел из винтовки, и пуля прожужжала недалеко от нас. Это была хулиганская выходка. Такому хулиганскому обстрелу мы подвергались несколько раз.

Пришлось подумать о спуске. Так как в задачи ваши не входило состязание на продолжительность полета, то мы и не задались целью добиться рекордного полета, и радиограмма тт. Му- комля и Воробьева: „постарайтесь держаться еще час—побьете довоенный ре- корд“, была получена нами слишком поздно — мы уже были на земле. В противном случае мы смело могли бы продержаться еще несколько часов в воздухе, так как после спуска у нас осталось еще три мешка балласта.

Какие же выводы можно сделать из полета?

Несмотря па крайне невыгодные условия, о которых я говорил выше, нам удалось продержаться 40 час. 32 мин. в воздухе. Все время мы имели двухстороннюю связь с землей, безразлично на какой бы высоте мы пи находились (а мы подымались до 4 000 метров). II это все, несмотря на то, что мы были втечение всех 40 часов ва ногах, без сна и страдали от отсутствия воды, так как одпа фляжка разбилась. Кроме того, так как т. Липманов все время был занят за своими аппаратами, то мне приходилось записывать сообщения, вести бортовый журнал, ориентироваться на карте и управлять аэростатом. Напряжение, конечно, было чрезвычайно большое.

Таким образом, задание наше удалось блестяще, и возможность связи с землей установлена вполне. Наши достижения огромны. В дальнейшем нужно, чтобы ни одни аэростат не выпускался без соответствующей радиоустановки. Необходимо, чтобы в дальнейшем Общество друзей радпо и Осоавиахнм шли рука об руку н общими усилиями продолжили начатую работу.