Страница:Радио всем 1928 г. №11.djvu/9

Материал из РадиоВики - энциклопедии радио и электроники
Перейти к: навигация, поиск
Выкупить рекламный блок
Эта страница не была вычитана


шовился подъемник, в котором стоило большое блюдо. На блюде дымилось кушанье—зеленоватая волокнистая масса, издававшая пряный запах. В одно мгновение Громов извлек блюдо из лифта.

— Вот это кстати,— воскликнул он.— Не знаю, для кого это приготовлено, но совершенно убежден, что мы нашли это ■блюдо первые.

— А# чем есть? — спросила Лизанька.— Они забыли подать вилки...

„Они" — это, очевидно, относилось к невидимым обитателям неведомой планеты.

Щур, не слишком заботившийся о надлежащей сервировке, извлек из кармана перочинный нож и, подцепивши ям несколько волокнистых макарон, отправил их в рот.

Лизанька и Громов вопросительно .уставилась на Щура, у которого, в буквальном смысле олова, трещало за ушами.

— Ну? — в один голос спросили Ли- -занька и Ванька.

— Вожьмите глажа в руки, дурачье,— с набитым ртом сказал Щур,— што же вы не шамаете?—Вку-у-шно... и похоже на спаржу.

— А ну, Лизанька,—сказал Громов. Чере« несколько минут блюдо опустело. Щур, дожевывая последний кусок, резюмировал общее впечатление:

— Хорошо, братцы, но мало!

Громов, прошедший взад и вперед по

анфиладе комнат, подошел к лифту и начал внимательно разглядывать его устройство.

— Я вот что думаю, ребята,— начал

он.— Ведь этот лифт соединяет нас с другими этажами здания. Жалко, что он такой маленький...

Щур посмотрел, прищурив глаза, на Ваньку, а затем, как бы сравнивая размеры, перевел глаза на подъемник.

— Слишком мал,— сказал он.—Но... Он не докончил и, оборвав начатую

фразу, наклонился над шахтой.

— Слышишь? — спросил он Громова.

— Нет...

Из глубины шахты донесся странный -звук — не то плач, не то сдавленный детский крик.

— Это „они",—таинственно шепнула Лизанька.

— Кто они?

— Жители.

Крик донесся снова. Громов схватился за края подъемника и стал их трясти что было силы. Вдруг подтемник медленно пополз вверх —Ванька успел тол1Ко отвести руки от отверстия шахты— а снизу вновь послышался тот же жалобный звук.

В отверстии шахты не было видно иичего: только металлический тросе, качаясь, уходил в глубину, и нельзя было сообразить—стоит ли он на месте, или поднимается.

И.снова повторился крик — в нем было что-то знакомое, точно когда-то уже слышанное, уже оставившее след в сознании. Лизанька открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но в это время леред отверстием шахты остановился другой иодьемник, подошедший снизу; оттуда молниеносно — как пробка из бутылки с шипучкой—вылетело страшное животное; шерсть его стояла торчком, глаза сверкали, как автомобильные •фонари.

Раздался дикий вопль зверя, слившийся с криком Лизаньки:

— Мяу!..

— Колчак!

Это была четвертая жертва взрыва — потомственный почетный вор, кот Колчак.

ГЛАВА IX.

Идея профессора Хьюлетта.

В отдаленном предместья Нью-Йорка, где над головами не грохочет элевей- тед — надземный метрополитен, — где многоголосые грохоты, ревы, лязги и шумы огромного города сливаются в нестройную счмфонию,— там, в стороне от людский сутолоки, высится бетонное здание несколько необычного вида. Нижний этаж без окон, верхний, спроектированный в виде башни, перекрыт металлическим куполом Если бы не две кружевные мачты, несущие иа себе многолучевую антенну, здание можно было бы принять за астрономическую обсерваторию, быть может даже за крематорий.

Массивная дверь, ведущая в здание, была украшена бронзовой табличкой. Табличка лаконически гласила:

James W. Hewlett

Имя Джемса В. Хьюлетта — одного из виднейших специалистов в области беспроволочной связи — было настолько известно, что лаконизм таблички казался совершенно уместным. Каждому было ясно, что здание представляет собой резиденцию профессора Хьюлетта, его лабораторию, подарившую человечеству немалое число замечательных открытий, и его квартиру, в которой, правда, он проводил лишь немногие часы, посвященные сну.

■— Жизнь коротка,— говорил по этому поводу Хьюлетт,— рабочее время ограничено, а сон — это архаический пережиток.

Сегодня профессор Хьюлетт был мрачен. Сердито наморщив лоб, он невидящим взглядом уставился на своего ассистента Жозефа Делакруа.

— Что ж вы раньше ничего не говорили? — в десятый раз повторил свой вопрос Хьюлетт.

Делакруа учтиво спрятал в пушистых черных усах пробежавшую по лицу улыбку.

— Я не раз напоминал вам об этом обстоятельстве, дорогой профессор. Мне казалось очевидным, что всякие опыты в области связи требуют наличия не только передаточной, но и приемной станции. Но я полагал, что вы имеете уже готовое ркшение проблемы...

— Damned,— отозвался саркастически Хьюлетт.—Готовое решение? Да знаете ли вы, милостивый государь, что готовых решений в науке нет?

— Я лишь догадываюсь об этом, профессор,— скромно возразил Делакруа.

Профессор Хьюлетт действительно имел основание для того, чтобы быть недовольным. Длинная серия экспериментов, длинный ряд отдельных неудач, препятствий,встававших на пути к решению поставленной задачи,— все это было уже пройдено, и вопрос о беспроволочной связи с любым пунктом, находящимся за пределами атмосферы, по ту сторону знаменитого слоя Хивисайда, отражающего радиоволны, был окончательно разрешен. Теоретические рассуждения показали, что ш вый передатчик Хьюлетта HJ—19, работающий на ультра-коротких волнах, должен пробить этот слой и установить связь на любую дальность, зависящую лишь от мощности передатчика.

И теперь, когда задачу можно было считать решенной, неожиданно встало новое грепятствие!

Хьюлетт был рассеян, как бывают рассеянны все великие ученые. Поставив себе задачу и удачно ее разрешив, он упустил из виду мелочь: где поместить приемную станцию? Как вывести приемник за пределы атмосферы и приступить к решительным опытам?

Профессор снял очки и протер платком стекла.

— В конце концов вопрос не так уж сложен, — презрительно сказал он.— Ясно: передаточную или приемную станцию необходимо перенести в безюздуш- ное пространство... Не бросать же начатую работу из-за пустякоь?

— Я полагаю, что вы не ошиблись,— подтвердил не без иронии Делакруа.— Но как это сделать? Откровенно говоря, я еще не усматриваю возможности.

— Повидимоыу,вы действительно ничего не усматриваете, — буркнул Хьюлетт.— Но из этого не следует заключать, что возможности этой не существует. Она должва существовать! Или, вернее, она должна быть найдена. В науке, я повторяю вам это еще раз, есть толе ко одна данность — давность проблемы. Все остальное не дано, а задано.

Неделю спустя пооле этого разговора, Хьюлетт уже нашел решение.

В центральной лаборатории здания шли спешные приготовления к первым опытам. Башня, перекрытая куполом, была заставлена лесами, а в лесах, сквозь просветы досок, был виден корпус стальной ракеты, несущей в себе приемно-передаточную станцию.

Идея Хьюлетта была проста.

Ракета, приводимая в действие сил - нейшим взрывчатым веществом, состав которого с большим трудом Делакруа сумел добыть в военном департаменте,— имя Xi юлетта и доллары, сумма которых была указана в чеке, помогли преодолеть все трудности, — должна была покинуть пределы земной атмосферы и установить связь с другой 'приемно-передаточной станцией, расположенной в лаборатории Хьюлетта, в окрестностях Нью-Йорка. Ракета была оборудована по образцу подводных лодок — баллоны с кислородом, автоматически действующие очистительные аппараты, воздухонепроницаемые переборки на случай аварии,аккумуляторы необычайно большой емкости (одно из ранних изобретений Хьюлетта) и т. д. Все было предусмотрено, ничто не было забыто.

Хьюлетт был спокоен—-успех опытов не возбуждал в нем ни малейшего сомнения. С живостью, необычной для его возраста, он лазил по доскам и, похлопывая костлявой рукой по стальному брюху ракеты, говорил Жозефу Делакруа: — Вот видите ли, дорогой мой юноша, как просто разрешается задача! Я останусь здесь, а вы подниметесь в этой штуке в свободный эфир и пошлете мне оттуда Еесточку о своем самочувствии.

Делакруа не особенно заражался энтузиазмом профессора. Чорт возьми, он, конечно, согласен пожертвовать для науки здоровьем; но покидать гостеприимную землю, и притом как раз тогда, когда очаровательная мисс Броун (дочь Генри Броуна, консервного короля, Нью- Йорк, 5 Эвеню, Броун-Билдинг) стала подавать надежды на удачное решение некоторых не вполне научныхпроблем,— чорт возьми, это уж слишком!

Однако самолюбие не позволяло ему протестовать; Делакруа ограничился лишь тем, что написал на всякий пожарный случай завещание и приготовил прощальное письмо, адресованное в вышеупомянутый Броун-Билдинг.

Иначе говоря, Делакруа приготовился к отъезду.

Но недаром древний философ сказал: все в мире управляется случаем. Слепая судьба решила иначе.

(Продолжение в след, по ере.)