Страница:Радио всем 1928 г. №18.djvu/8

Материал из РадиоВики - энциклопедии радио и электроники
Перейти к: навигация, поиск
Выкупить рекламный блок
Эта страница не была вычитана


Жозеф окинул следователя презрительным взглядом.

— Погодите, мпстер Броуп,... я передумал : вы дадите мпо чек после того, как поговорите с Элпнорой. Я по требую Аванса.

За спиной Броуна следователь показал Жозефу кулак. Жозеф усмехнулся.

— Баша машина здесь?

— Да,—ответил Броуп.

— Поедем сейчас же в лабораторию. Только без этих господ, я полагаю... По дороге я расскажу вам все, что знаю.

Провожаемые изумленпымп взглядами следователя п начальника тюрьмы, Броуп н Делакруа вышли из канцелярии.

Глава XIX

Встреча.

Медленно ползли мпнуты и часы.

Нельзя было сказать точно—сколько времени протекло после катастрофы, по- гле того таинственного взрыва, который выбросил трех человек за пределы земли.

Лнзанька Штольц настойчиво уверяла, что прошла уже целая вечность, Громов в ответ философски пожимал плечами, а ПГур погружался в какие-то сложные вычисления, результат которых был всегда различным.

— Брось считать, Мишка, устанешь,— говорила Лизапька.—Главное береги свое здоровье...

— Погодите черти,—откликался хмуро Щур,—вот как дважды-два, я докопаюсь до самой сути.

Время ползло непрерывным потоком и ва его пути не было никаких отметок, никаких особых точек, которые можно было бы использовать для отсчета. В равнодушном свете холодпых ламп день не сменялся ночью и утренняя заря не разгоралась на смену вечерней; лишь играли золотые блестки света в неровностях глянцевитого серого камня, ставшего тюрьмой для трех человек, перенесенных сюда загадочной прихотью слепого случая.

Часы па руке у Щура ходили как-то странно: после двенадцати опи иногда показывали одиннадцать, иногда восемь, иногда вообще пе двигались с места. Щур потратил немало времени па то, чтобы отрегулировать их ход, руководясь более или менее постоянными отрезками времени, протекавшими между подачами пищи в лифте—напрасно. Кончилось дело тем, что Щур сломал пружину и со злостью забросил часы в угол.

Радио безмолвствовало. После того как выразительная тирада Боба Уолкера прозвучала, искаженная репродуктором, под серыми сводами зала, ни один звук ие был принят; настойчивые усилия Громова и Щура, десятки раз переменивших схему, пе увенчались успехом.

Быть может именно это обстоятельство явилось причиной безмолвия приемиика; есть основания думать, что если бы Громов продолжал работать на прежпей схе- ме, на той самой, которая была выбрана ■начала и дала хорошую слышимость, сигналы профессора Джемса Хьюлетта, регулярно посылавшего в эфир свой вызов Жозефу были бы услышапы.

Если бы... Как часто приходится повторять эти два злополучных слова, являющихся неизменными спутниками человеческих иеудач. Однако, если бы сигналы Хьюлетта были приняты, то его появление под сводами зала ие было бы встречено с таким изумлением, с таким восторгом, с таким непередаваемым энтузиазмом...

Да, профессор Хьюлегг цопал туда же, где, точно в пожизненном заключении, томились Лнзанька, Щур н Громов. Вместе

с ним туда попали и Элипора, и Допис- сон, и Ьоб Уолкер.

Произошло это очень просто.

На мягких подушках лежал Громов, положив голову Лизапько па колени. Щур строгал перочинным пожом какую-то дощечку, насвистывая какой-то мотив. Разговор пе клеился—Громов и Лизапька пяло перебрасывались словами, надолго умолкая после каждой фразы.

— Что же ваше радио?—спросила уныло Лизапька.—Хоть бы Спасскую башню послушать... Бой часов н шум Красной площади.

— Захотела чего,—протянул Громов.

— Лучше споем что-пнбудь хором,— мрачно предложил Щур,—все-таки веселей станет...

И, не дожидаясь ответа, оп затянул срывающимся баском:

Потеряла я колечко.

Потеряла я любовь..

— Странная идея,—отозвался Громов.

Лизапька звонким сопраио подхватила

припев. Не выдержал и Громов. Под гулкими сводам зала звучали, переплетаясь, многократно отраженные от гладких степ слова песни и точно бодрость и новые силы вливали опи в истомленпые сердца скучающих певцов.

Со святыми упокой, упокой...

—перешла Лизапька в мажорный топ, п все трое гряпулп:

Человек он был такой,

Любил выпить, закусить И другую попросить...

Последние слова припева вырвались из зала наружу. Потому что перед изумленными взорами Лизапькп, Щура и Громова гладкая стена бесшумно отошла в сторону. Холодный свежий ветер ворвался в зал, растрепал взлохмаченную шевелюру Лизапькп и засвистал в алюмипиевых мачтах ламп холодного света.

— Даешь свободу,—дико завопил Щур, ио Громов крепко схватил его за руку.

— Погоди...

Металлический рычаг подъемного крана вдвинулся в зал и осторожно опустил на пол ракету Хьюлетта. Рычаг сейчас же отошел обратно; никто не успел вымолвить слова, как серая степа беззвучно задвинулась, закрывая за собой черное небо, усеянное бесчисленными звездами.

— Та-а-ак,—протянул зловещим тоном Громов.

Лизаиька испугапно забилась в угол и закрыла лицо руками.

— Что же будет теперь, Ванька?—прошептала она чуть слышно.

Громов и Щур подошли к ракете и внимательно осмотрели ее со всех сторон. У толстого стекла, закрывавшего окно ракеты, Громов остановился и постучал.

— Накопец-то жители этой идиотской планеты вспомнили о нас,—сказал Громов.—только зачем же оип являются к нам в танке?

Щур приложил лицо к оконпому стеклу, пытаясь разглядеть что-нибудь в темных ваутреипостях ракеты. В эту минуту в ракете вспыхнул свет и Щур оказался лицом к лицу с хорошенький американкой.

— Го-го, Валька,—крикнул радостно Щур,—а они, жители то есть, совсем ничего себе... Ha-ять девочка...

— Какая к чорту девочка?—изумился Громов.

— Где девочка?—закричала из своего угла Лизапька.

Газдался звонкий лязг отвинчиваемой крышки. Громов и Щур тотчас же отошли от окошка и паправнлись к переднему концу ракеты. Крышка сдвинулась и из горла ракеты показалась лысая голова Джемса Хьюлетта.

Вечерний досуг.

Фот. А. Минер (Нахичевань).

— Вот тебе и девочка,—сказал Громов с удивлением разглядывая вылезающего из ракеты Хьюлетта.

— Девочка будет,—уверенпо сказал Щур,—я хорошо ее разглядел.

Подошедшая поближе Лизаиька заметила:

— А они совсем как люди... Даже в очках.

— Who is you? г)—спросил, задыхаясь Хьюлегг.

Щур развел руками.

— Не понимаю,—ответил он.

— Where are we?—сказал, вылезая из ракеты, следом за Хьюлетгом Уолкер.— Where is the departament of police? -)

— Сколько же их там?—спросила Лизапька, заглядывая через плечо Щура в ракетное горло, откуда в этот момент показалась голова Дэвиссона.

Хьюлетт подошел к Лизаньке и положил ей руки иа плечи.

— Ай...—взвизгнула Лизаиька.

— How do you do 3),—успокоительно сказал Хьюлетт, разглядывая Лизаиьку, которую ои совершенно искренно принимал за обитательницу неведомой планеты.

— Отвяжись, старый хрен, по лапай, не твое,—сердито сказала Лизаиька.

— Ого, вот и девочка,—раздался голос Щура,—гляди, Ванька...

И Щур любезно подал Элиноре Броуи руку, помогая ей вылезть наружу.

’— Да,—глубокомысленно сказал Громов.—жители здесь что надо!

(Продолжение в следующем номере i

1) Кто вы?

2) Где мы? Где департамент полиции?

■1) Кик ножа висте?