Страница:Радио всем 1930 г. №08.djvu/12

Материал из РадиоВики - энциклопедии радио и электроники
Перейти к: навигация, поиск
Выкупить рекламный блок
Эта страница не была вычитана


возможно. На остроту нашего органа слуха влияют самые разнообразные факторы—состояние нашего организма, степень утомления слухового нераа н всей центральной нервной системы, напряжение внимания и даже обстановка опыта. Разительным является, например, факт взаимного влияния световых ощущений на звуковые и обратно. Каждый может, например, проделать такой опыт. Если слушать внимательно какую-либо музыкальную ноту и в это время ритмично тушить и зажигать свет, то иногда можно будет наблюдать кажущееся субъективное изменение звука, в то время как на самом деле постоянство его может быть объективно установлено. Это свидетельствует только о ритмическом изменений чувствительности центров слуха в зависимости от зрительных ощущений.

Все сказанное выше относилось, собственно говоря, лишь к восприятию одного простого слышимого звука; такой звук дает камертон. Он характеризуется лишь одной частотой. На самом деле мы воспринимаем обычно не один звук, а несколько и воздушное давление в ухе меняется не о одной, а о несколькими налагающимися друг на друга частотами. Получается ощущение так называемого сложного звука, в котором мы иногда не можем различить ни высоты тона,

ни даже определенной интенсивности потому, что вое отдельные вибрации сливаются в сплошной шум. Однако даже чистые мелодичные звуки большинства музыкальных инструментов оказываются на самом деле сложными. В них ясно выраженный тон и определенная интенсив- иость обусловлены лишь тем, что из всего разнообразил составляющих их отдельных звуков самый низкий по высоте

Рис. 2

обладает максимальной амплитудой и .до- тому накладывает свой отпечаток на весь комплекс звуковых колебаний, доходящих до нашего уха. Более слабые и более высокие добавочные тоны в таком сложном звуке называются его обертонами и обусловливают тот своеобразный характер его, который обычно называют словом «тембр» и который позволяет нам легко отличать друг от друга сложные звуки одного тона и одной приблизительно интенсивности, например звуки флейты от скрипки или рояля.

Только приняв, во внимание все сказанное выше, мы можем оценить все значение последних успехов радиотехники, позволяющей ныне при помощи сравнительно простых в обращении аппаратоз на одной единственной излучаемой антенной электромагнитной волне передавать за тысячи километров самые стокные музыкальные произведения так, что даже для самого чуткого уха сохраняется полная иллюзия непосредственного восприятия музыки.

Но ведь самым главным передатчиком звука является воздух, та среда, в которой звуки распространяются. Очевидно, чтс законы распространения звуков воздуха должны были быть изучены в первую очередь. В настоящее время мы знаем, что звуки на открытом воздухе распространяются о значительным ослаблением, которое зависит только от двух причин. Первая—это ослабление интенсивности звука вследствие того, что фронт звуковой волны по мере удаления от источника звука делается все шире и шире, а, следовательно, энергия отдельных сжатий н расширений воздуха рассеивается—распределяется на большие объемы его. Не трудно убедиться, что если бы действовала только эта причина, то интенсивность звука подобно излучаемой антенной энергии или сило света была бы обратно пропорциональна квадрату расстояния и не зависела бы совсем от частоты колебаний. Но существует еще вторая причина ослабления звука с 'расстоянием—это затухание его вследствие непрерывного превращения звуковой энергии в тепловое движение молекул воздуха. Это поглощение звука происходит по-разному в зависимости от давления воздуха, температуры, влажности и, что самое существенное, от частоты колебаний—затухание возрастает с частотой. Поэтому дальность, на которой «ы еще можем уловить звук свистка пли колокола, не только меняется в зависимости от окружающих условий, во она всегда оказывается больше для низких звуков и меньше для звуков высоких. Вот почему от приближающегося оркестра мы скорее улавливаем лишь звуки барабана и труб, а потом делаются слышными и другие инструменты, несмотря на то, что чувствительность уха падает с понижением тона.

Все это справедливо для звуковых волн, распространяющихся на открытом воздухе,—в закрытых помещениях явления значительно осложняются тем, что стены отражают звуковые волны и в каждой точке конпаты мы слышим звук, не только полученный от источника непосредственно, но И после однократного или даже многократного отражения, конечно, соответственно ослабленный, так как помимо некоторой потери энергии при самом отражении путь, который приходится пробегать отраженной волне, всегда длиннее, чем путь волны, идущей от источника непосредственно.

Это приводит к целому ряду новых явлений, о которыми приходится считаться как музыкантам, так и специалистам по радиовещанию. Прежде всего очевидно, что продолжительность слышимого звука в закрытом помещении оказывается гораздо больше, чем продолжительность звучания самого музыкального инструмента. Действительно, произведем какой-нибудь короткий звук в одном конце комнаты и проследим, какое ощущение должно получить ухо, помещенное и другом конце ее. Промежуток времени, в течение которого ухо будет слышать бошу, дошедшую по прямой линии, будет почти точно равен продолжительности звучания инструмента, во-первых, а во-вторых, именно эту волну ухо воспримет всего раньше после начала звука, с опозданием лишь на то время, какое нужно Звуку, чтобы до б икать до уха по кратчайшему пути. Скорость звука равна приблизительно 320 метрам в секунду, не трудно вычислил, запоздание го-приятия звука, если известно расстояние от источника его до уха. Очевидно, что для отраженных волн это запоздание будет

194